рмелинда Туцци,- что, однако, не соответствует действительности, ибо госпожа Туцци находилась в августе в обществе своего супруга в Бад Аусзее, а доктор Арнгейм ..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Человек без свойств (книга 1)»
Мы с Джо старались не замечать перемены в наших товарищах и напускали на себя вид бывалых спортсменов. Со скучающим выра..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Как ты там, Энди»
ни за постройки к северу от "соляной черты", что проходит по горному хребту близ Белграда, отделяя северные солончаки в тех местах, куда раньше доходило Паннонское море, от жирного южног..
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Дамаскин»
Смотрите также:
Карен Хьюитт.Джозеф Конрадпроблема двойственности
Джозеф Конрад. краткая летопись жизни и творчества
Джозеф Конрад-наш земляк (статья на украинском)
Джозеф Конрад. Сердце тьмы и другие повести
Форд М. Форд.Конрад и море.Эссе
Бертран Рассел.Джозеф Конрад.Эссе
Стефан Жеромский.Джозеф Конрад.Эссе
Мария Кунцевич.Открытие Патюзана.Эссе
Вы читаете «Юность», страница 10 (прочитано 38%)
«Аванпост прогресса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«География и некоторые исследователи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ги де Мопассан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зверюга», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Зеркало морей», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Караин воспоминание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лорд Джим», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письма», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайфун», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Теневая черта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Традиционное предисловие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фрейя Семи Островов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Черный штурман», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Внезапно явился со всеми полномочиями какой-то человек, видимо чей-то
агент. У него было прыщавое лицо, неукротимая энергия и веселый нрав. Мы
снова вернулись к жизни. К нам подошло понтонное судно и забрало наш груз, а
затем мы отправились в сухой док, где с кузова содрали медную обшивку. Не
чудо, что барк протекал. Бедняга, надорвавшись под натиском шторма,
выплюнул, словно с досады, всю паклю из нижних пазов. Его снова
законопатили, заново обшили медью и сделали водонепроницаемым, как бутылка.
Мы вернулись к понтонному судну и снова погрузились.
А затем в ясную, лунную ночь все крысы покинули судно.
Они отравляли нам существование. Они грызли паруса, пожирали больше
провизии, чем вся команда, дружелюбно делили с нами ложе и опасности, а
теперь, когда судно стало пригодным к плаванию, решили удалиться. Я позвал
Мэхона полюбоваться этим зрелищем. Крысы одна за другой появлялись на
поручнях, в последний раз оглядывались через плечо и прыгали с глухим стуком
на пустое понтонное судно. Мы попробовали их сосчитать, но вскоре сбились со
счета. Мэхон сказал:
-- Ну-ну! Не говорите мне теперь о разуме крыс. Им следовало оставить
нас раньше, когда мы едва не пошли ко дну. Вот вам доказательство того, как
глупы эти суеверные бредни о крысах. Они уходят с хорошего барка на старое
гнилое понтонное судно, где им, дурам, даже есть нечего!.. Вряд ли они
знают, где им не грозит опасность или где им хорошо, больше, чем мы с вами.
И, поговорив еще немного, мы пришли к единогласному заключению, что
мудрость крыс сильно переоценена и, в сущности, не превосходит мудрости
человеческой.
К тому времени история судна стала известна по всему Ламаншу от Конца
Земли до Форлендов1 (1Конец Земли - мыс, крайняя
западная оконечность Великобритании; Южный и Северный Форленды - два мыса на
крайнем юго-востоке Великобритании, находящиеся в тринадцати милях друг от
друга), и нам не удалось нанять матросов на южном берегу. Нам прислали всю
команду из Ливерпуля, и еще раз мы отплыли -- в Бангкок.
До самых тропиков дул попутный ветер, море было спокойно, и старушка
"Джуди" тащилась под лучами солнца. Когда она делала восемь узлов, все
наверху трещало, а мы должны были привязывать к голове шапку, но большей
частью она плелась со скоростью трех миль в час. Да и чего было ждать от
нее? Она устала -- эта старая "Джуди". Ее молодость прошла, как прошла
теперь и моя и ваша, -- ваша, мои слушатели! А какой друг попрекнет вас
вашими годами и усталостью? Мы на нее не ворчали. Нам казалось,-- во всяком
случае, нам, жившим на корме, -- будто мы родились на ней, выросли, прожили
здесь века, никогда не знали иного судна. Я не бранил ее, как не стал бы
бранить старую деревенскую церковь на родине за то, что она не похожа на
собор.
Страницы: (25) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
...
Описание Аббатства Телема ("вот с женою как-то раз мы попали на
Кавказ:") напоминает рекламные проспекты мутных туристических фирм,
приглашающих вас посетить: Как известно, репатриацию составляют два вида -
те, кто поддался (":а когда порядком окосели, на Саян он нас завербовал")
пропаганде, и те, кто мастера зазывать, но уже оттуда. Первый шаг к
психоделической "Алие"? "Ехать было заманчиво, хотя очень рискованно", -
сардонически пел Александр Шеваловский с ансамблем "Обертон".
Поминутно хочется ("подмывает", как выражались переводчики 70-х с их
"милашками" и "крошками", Ain`t we hell!) возразить Царю Лестригонов словами
того же Лорда Генри - "I can finish your idyll for you".
Бестия-666 неотразим как всякий Великий Комбинатор. Но главный герой
этой "Москва-Петушки" эпохи Ар-Дэко не он, и не героин, и не молодой лорд
Пендрагон: Лу! Наделенная сугубо скифскими чертами, абсолютно "нездешняя"
для презираемого самим Кроули буржуазного Лондона: Лу.
Многое из "divine decadence" того периода, вскользь отображенное на
страницах романа давно уже уползло из разряда излишеств в атрибут буржуазной
обыденности. Секс, наркотики, портисхед, англия - все с маленькой буквы.
Остались "вечные двое" - Мастер и созданный им дивный образ. Они и теперь
здесь. Сияют. Лу буквально змеится по страницам хроники "Рай - Ад -
Чистилище" - до последней строки: Образ, знакомство с которым достойно
бессонной ночи. "Такие женщины живут в романах, встречаются они и на
экране": И, наконец: "Ее смех напомнил мне Рождественский звон колоколов в
Москве", - это уже не молодой авиатор-аристократ, это сам "граф Звэрефф"
восхищается плодом своего вынужденного вдохновения (нужны были деньги, и
Кроули надиктовал книгу своей тогдашней Бабалон за какие-то три недели).
Уже на скалах баснословного аббатства вырвется у сэра Питера: "Я только
сейчас заметил, какая она высокая"...