С довольной усмешкой малыш наклонился и уперся руками в коленки. Джо оттянул воротник его рубашонки и стал всматриваться в теплую полутьму между спиной братишки и синей материей...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Расскажи про индюка, Джо»
"Он никогда не оставлял его заряженным",- сказала мне его мать. Я это знал и еще знал, что оружие он держал в одном месте, а патроны - в друго..
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«История одной смерти, о которой знали заранее»
Я хочу к нему заглянуть. - Она подняла свой стакан. - За семейные встречи. Послушайте, а почему бы вам... В этот момент на меня прыгнула Аста, толкнув в живот передними лапами...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Тонкий человек»
Смотрите также:
О Конраде (энциклопедическая статья)
Джозеф Конрад. краткая летопись жизни и творчества
Джозеф Конрад. Сердце тьмы и другие повести
Стефан Жеромский.Джозеф Конрад.Эссе
Бертран Рассел.Джозеф Конрад.Эссе
Форд М. Форд.Конрад и море.Эссе
Мария Кунцевич.Открытие Патюзана.Эссе
Вы читаете «Юность», страница 3 (прочитано 8%)
«Аванпост прогресса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«География и некоторые исследователи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ги де Мопассан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зверюга», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
«Зеркало морей», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Караин воспоминание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лорд Джим», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письма», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайфун», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Теневая черта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Традиционное предисловие», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Фрейя Семи Островов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Черный штурман», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
.. но Бангкок!
Мы вышли из Темзы под парусами, имея на борту лоцмана, знающего
Северное море. Его звали Джермин; по целым дням он вертелся в камбузе и
сушил у плиты свой носовой платок. По-видимому, он никогда не спал. Это был
угрюмый человек с вечной слезой, блестевшей на кончике носа. Он либо
вспоминал прошлые неприятности, либо переживал их в данный момент, а не то,
так ожидал неприятностей -- и чувствовал себя несчастным, если все обстояло
благополучно. Он не доверял моей юности, моему здравому смыслу и искусству в
мореплавании и взял себе за правило проявлять свое недоверие в сотне
мелочей. Пожалуй, он был прав. Мне кажется, тогда я знал очень мало, да и
теперь знаю немногим больше, но и по сей день я питаю ненависть к этому
Джермину.
Нам понадобилась неделя, чтобы добраться до Ярмут Родс, а затем мы
попали в шторм -- знаменитый октябрьский шторм, происшедший двадцать два
года назад. Ветер, молния, град, снег и ужасные волны. Мы шли налегке, и вы
можете себе представить, как скверно нам пришлось, если я вам скажу, что у
нас были разбиты бульварки и залита палуба. На вторую ночь балласт
переместился на подветренную сторону, а к этому времени нас отнесло куда-то
на Доггер Бэнк. Ничего не оставалось делать, как спуститься с лопатами вниз
и попытаться выпрямить судно. Вот мы и собрались в просторном трюме,
мрачном, как пещера; сальные свечи, прилепленные к бимсам, мигали; над
головой ревел шторм; судно подпрыгивало на боку, как одержимое. Все мы --
Джермин, капитан, все матросы, -- едва удерживаясь на ногах, работали как
могильщики, перекидывая лопатами сырой песок к другому борту. При каждом
рывке судна видно было в полутьме, как падали люди и сыпался с лопат песок.
Один из юнг (у нас их было двое), под впечатлением жуткого зрелища, плакал
навзрыд. Мы слышали, как он всхлипывал где-то в темноте.
На третий день шторм утих, и вскоре нас подобрало буксирное судно с
севера. Всего мы потратили шестнадцать дней, чтобы добраться из Лондона в
Тайн! Когда мы вошли в док, оказалось, что мы пропустили свою очередь
грузиться, и нам пришлось ждать целый месяц. Миссис Бирд (фамилия капитана
была Бирд) приехала из Колчестера повидаться со стариком. Она жила на борту.
Команда разбрелась, и на судне остались только капитан, помощники, один юнга
и стюард -- мулат, отзывавшийся на имя Эбрехем. Миссис Бирд была старая
женщина с лицом морщинистым и румяным, как зимнее яблоко, и с фигурой
молоденькой девушки. Однажды она увидела, как я пришивал пуговицу, и
настояла на том, чтобы я дал ей починить мои рубашки. В этом было что-то
очень непохожее на капитанских жен, каких я видел на борту шикарных
клипперов. Когда я принес ей рубашки, она сказала:
-- А носки? Их нужно заштопать.
Страницы: (25) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
И все-таки, если уж вас дурачат с торжественным видом, то предпочтительнее, чтобы этим не занималась псевдонаука, процветающая на людском суеверии, страхе и алчности. С этой точки зрения географию можно назвать самой безупречной из наук. Даже питаясь выдумками, она никогда не стремилась морочить простых смертных (а их — подавляющее большинство), выманивать у них деньги, лишать их душевного покоя.
Самое большее, она выманивала некоторых из них из дома, приводя иной раз к гибели; порой — к славе, довольно шаткой, нередко к бесславию и никогда не приводя к богатству. Величайший из этих людей, подаривший современной географии целый Новый Свет, был одно время закован в цепи и брошен в тюрьму. Колумб до сих пор остается патетической фигурой, — не страдальцем во имя географической науки, но жертвой несовершенства ревнивых, людских сердец, которые равнодушно отнеслись к его участи. Среди других исследователей он предстает человеком возвышенным в горестях, натурой королевского склада. Вклад его в наши познания о земном шаре был поистине королевским. И если открытие Америки сопровождалось самым страшным разгулом безудержной жестокости и алчности, который когда-либо знала история, то мы по крайней мере можем сказать, что золото Мексики или Перу, в отличие от золота алхимиков, все же существовало в действительности; оно было осязаемо и, вместе с тем, обманчивее всех сокровищ фата-морганы, в погоне за которыми люди покидали свои дома. Стоит лишь чуть поразмыслить, и каждый может убедиться в этом, ибо нет на свете ничего более верного, чем то, что золота никогда не хватит для всех, — и конквистадоры открыли для себя эту истину.
Вероятно, это не слишком милосердно с моей стороны, но, должен сказать, что я и сейчас испытываю злорадное удовольствие при мысли о множестве разочарований, постигших тех упорных искателей Эльдорадо, которые взбирались на горы, продирались сквозь лесные чащи, переплывали реки, вязли в болотах и ни разу не дали себе труда подумать о географической науке...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«География и некоторые исследователи»