 |
Спросил, попытаюсь ли я еще завтра их продать и выгодна ли такая коммерция. Они сказали, что мы можем еще увидеться. Точное время назначи..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Из самых глубин забвения»
Судьба стучится в дверь 34. Хорошая сидячая ванна 35. В высшей степени комильфа 36. Лама савахфани? 37. Главка с булавку 38. Выкрутасы (2), или Празднество бабочек 39...
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Благостный четверг»
— Юность, ради всего святого — юность! — повторил он вполголоса. — Я хочу, чтобы вот такая, юная, была со мной, только со мной,..
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«В вашем возрасте»
Смотрите также:
О Конраде (энциклопедическая статья)
Джозеф Конрад. Сердце тьмы и другие повести
Джозеф Конрад-наш земляк (статья на украинском)
Мария Кунцевич.Открытие Патюзана.Эссе
Стефан Жеромский.Джозеф Конрад.Эссе
Бертран Рассел.Джозеф Конрад.Эссе
Форд М. Форд.Конрад и море.Эссе
Вы читаете «Зеркало морей», страница 2 (прочитано 1%)
«Аванпост прогресса», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«География и некоторые исследователи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ги де Мопассан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зверюга», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
Я говорю "великой",
ибо мне она представляется такой. Пусть другие называют меня безумцем. Ведь
это говорят обо всех влюбленных. Но, что бы там ни говорили, одно
несомненно: это чувство слишком огромно, чтобы его можно было выразить
словами.
Я всегда это смутно понимал,-- и потому дальнейшие страницы можно
назвать подлинной исповедью, в которой чуткому и дружески настроенному
человеку откроется внутреннее содержание почти всей моей жизни. Конечно,
период от шестнадцати до тридцати шести лет нельзя назвать веком, но это
довольно большая полоса жизни, тех переживаний, которые постепенно учат
человека видеть и чувствовать. Для меня этот период полон особого значения;
и когда я его пережил и очутился в иной атмосфере, я сказал себе: "Теперь
нужно рассказать обо всем этом, иначе я до конца дней останусь непонятым".
Меня поддерживала не оставляющая нас ни в одиночестве, ни в толпе
неистребимая вера в то, что в конце концов когда-нибудь, в какой-то день и
час люди меня поймут.
И я оказался прав! Меня поняли так тонко и верно, как только может быть
понят человек в нашей жизни, состоящей главным образом из загадок. О моей
книге даны были отзывы, глубоко меня тронувшие, тем более что это говорили
люди, профессия которых состоит в том, чтобы понимать, толковать, разбирать
все,-- словом, литературные критики. Они высказывались на совесть, и
некоторые из них говорили вещи, которые вызвали во мне одновременно и
радость и сожаление о том, что я вздумал исповедоваться. Они поняли,-- одни
смутно, другие ясно,-- к чему я стремился, и пришли к заключению, что я
поставил себе достойную задачу. Они поняли, что моя цель -- раскрытие себя,
но нашли, что в некоторых случаях раскрытие осталось неполным.
Один из критиков пишет: "Читая эти главы, все время ждешь откровения.
Но личность нигде полностью не выявляется. Можно только поверить, что
такое-то событие действительно пережито мистером Конрадом, что он знавал
такого-то человека, что так прошла его жизнь, оставив ему эти воспоминания.
Это рассказ о событиях его жизни, не всегда любопытных и значительных, чаще
всего -- о тех случайных событиях, которые, неизвестно почему,
запечатлеваются в мозгу и встают в памяти много лет спустя как символы
какого-то неведомого священного ритуала, происходящего за завесой".
На это я могу сказать одно: книга моя написана с полной искренностью,
ничего не утаивает, в ней только не выступает как действующее лицо сам
автор. Это не исповедь в грехах, а исповедь в чувствах. Это наилучшая дань,
какую я мог благоговейно отдать тому, что окончательно сформировало мой
характер, убеждения и, в некотором смысле, определило мою судьбу: дань
вечному морю, кораблям, которых уже нет, и простым людям, окончившим свой
жизненный путь.
Страницы: (116) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Опыт искусства, как, наверное, и всеобщий опыт, снова и
снова учит нас обратному: гораздо легче убедить определенное число людей в
значительности чего-то, нежели удержать их от того, чтобы они при первой же
возможности не путали его с незначительным.
Прикладная словесность: есть "прикладные" науки, которые во многом
отличаются от "чистых" наук, на которых они базируются, оставаясь при этом
науками - как то прикладная математика, прикладная психология или
технические науки. Отнюдь не на подобных правах существует и прикладная
словесность. К ней относятся все писатели и поэты, ощущающие себя глашатаями
и распространителями мировоззрения либо мироустройства, не ими самими
созданного. Далее, многими ступенями ниже, располагаются все те, кто пишет
ради публики, в поисках публики, силясь приноровиться к нуждам театра или
иным нуждам и ссылаясь на то, что писать надо для своих современников, а
посему на них и равняться. Таковые были всегда, и они в большинстве. К
полному размежеванию их - сугубо на прикладные нужды направленных -
воззрений от воззрений "чистой" словесности стремиться не следует: его и не
существовало никогда; однако когда подобные воззрения начинают задавать тон,
а коренное отличие одного от другого не только не учитывается, но и
демонстративно игнорируется, как это снова и уже давно имеет место в наши
дни, литература впадает в неудержимое запустение.
В "Метафизике музыки" у Шопенгауэра сказано, что в музыке нам еще раз
явлен целый мир. Все можно сказать через музыку, этот "...всеобщий язык,
отчетливость которого превосходит даже отчетливость видимого мира". Только
на этом языке возможно полное взаимопонимание между людьми. - Если бы этот
великий, в данном - исключительном - случае к тому же оптимистический
пессимист еще и до кино дожил! Вот бы интересно было послушать, как он
объяснит, по какому такому недоразумению его аргументы с той же
неопровержимой легкостью распространяются и на кино!
К мужскому и женскому вопросу...
