 |
В свои двадцать семь лет Эмброз был для меня центром мироздания, во всяком случае -- центром моего маленького мира, и я стремился во всем походить на него...
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Моя кузина Рейчел»
Дальше начиналась сама территория - снежный сказочный городок, без конца и края, с чисто выметенными дорогами и дорожками среди искрящихся снежных сугробов, с голубыми елями по краям...
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Мужской разговор в русской бане»
Городок бежал уже под самыми крыльями, выставляя напоказ тайны своих садов: ограды не служили им больше защитой. Но, приземлившись, Фабьен понял, что ..
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Ночной полет»
Смотрите также:
Джозеф Конрад. краткая летопись жизни и творчества
Джозеф Конрад-наш земляк (статья на украинском)
Карен Хьюитт.Джозеф Конрадпроблема двойственности
Бертран Рассел.Джозеф Конрад.Эссе
Форд М. Форд.Конрад и море.Эссе
Стефан Жеромский.Джозеф Конрад.Эссе
Мария Кунцевич.Открытие Патюзана.Эссе
Вы читаете «Зеркало морей», страница 1 (прочитано 0%)
«Зверюга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лагуна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайфун», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Юность», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод с английского - М.Е. Абкиной
От автора
Эта книга, пожалуй, меньше всякой другой нуждается в предисловии. Но,
поскольку все остальные мои книги (даже и "Летопись жизни", представляющая
собой просто отрывок биографии) снабжены предисловиями "от автора", я не
могу выпустить ее без предисловия, чтобы читатели не объяснили этого
равнодушием или усталостью. Я очень хорошо знаю, что задача будет не из
легких. Необходимость -- мать изобретательности, а так как в данном случае о
необходимости и речи нет, то я не придумаю, о чем говорить с читателем.
Необходимость, кроме того,-- величайший стимул к усилию над собой, а без
него я не знаю, как и приступить к своей задаче. Тут играет роль одна
особенность моего характера: я всю жизнь терпеть не мог делать над собой
какие бы то ни было усилия.
Несмотря на эти расхолаживающие обстоятельства, мне придется все же
выполнить свой долг: я обещал написать это предисловие. Несколько
неосторожно сказанных слов связали меня обязательством, которое с тех пор
камнем лежит у меня на душе.
Дело в том, что настоящая книга по содержанию своему очень лирична. Что
же могут прибавить две-три странички предисловия к тремстам страницам
задушевнейших излияний? В моей книге, откровенной, как предсмертная
исповедь, я пытался раскрыть сущность моей ненасытной любви к морю.
Возникшее таинственным образом,-- как всякая великая страсть, неисповедимой
волей богов посланная нам, смертным,-- чувство это росло, нерассуждающее,
непобедимое, выдержав все испытания, устояв против разочарований, которые
таит в себе каждый день трудной, утомительной жизни. Душа наполнилась
радостями и мучениями любви, с первого до последнего часа принимая их с
удивлением и восторгом, без горечи и без сожалений.
Покоренный, но ничуть не обезволенный, я весь отдался этой страсти,
могучей и многообразной, как сама жизнь, имевшей свои периоды дивной
безмятежности, какую находишь иногда даже на груди неверной любовницы,
полной коварства и злобы, но способной и на чарующую нежность. Тем, кто
увидит в моих словах только лирическую иллюзию старого романтика, я отвечу,
что двадцать лет я, как отшельник, удалившийся от мира, жил лишь этой своей
любовью. Мир за линией морского горизонта для меня не существовал, как не
существует он для мистиков, которые уединяются на вершинах высоких гор. Я
говорю сейчас о сокровенной внутренней жизни, заключающей в себе все самое
прекрасное и самое худшее, что только может происходить в глубинах
человеческой души, о том, что человек безусловно вынужден переживать один,
не теряя, однако, надежды на общение с себе подобными.
Пожалуй, это будет достаточным предисловием к моей прощальной исповеди,
последним воспоминанием о моей великой страсти к морю.
Страницы: (116) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
..... Ах, вот она.
-- Нашла? -- спросила миссис Оранг.
Святая Тревога так запыхалась, что могла только кивнуть головой.
(Ангелы носили свои крылья в узких черных картонках, похожих на футляр для
скрипки.)
-- Хорошо,-- сказала миссис Оранг.-- И пожалуйста, не выпускай их из
рук и поменьше разговаривай с джентльменами в поездах. Вы же ангелы, а не
хористки, понятно?
Ангелы сокрушенно сбились в кучку. Ужасно, когда миссис Оранг бывает
такая. Ох и зададут же они Непорочности и Святой Тревоге, когда останутся
одни, в ночных рубашках! Мало того, что всех будет тошнить от качки, так еще
миссис Оранг шпыняет.
Заметив, как они расстроены, миссис Оранг смягчилась и заулыбалась. В
"обаянии" ей нельзя было отказать.
-- Ну, девочки,-- сказала она,-- мне нужно идти. Говорят, будет сильно
качать, но вы не верьте. Если на душе спокойно, то и желудок не подведет. И
помните, если все-таки станет мутить -- пойте. Это самое лучшее средство.
-- До свидания, миссис Оранг, спасибо.-- Они сделали грациозный
книксен, повернулись и дружно засеменили на корму, во второй класс. Миссис
Оранг проводила их благосклонным взглядом, а потом, расправив плечи (ни дать
ни взять бывалый моряк, только бороды маловато), решительно зашагала в бар
первого класса, расположенный на носу.
На борт всходили и другие выдающиеся личности, тоже очень недовольные
погодой; чтобы уберечься от ужасов морской болезни, они прибегли к различным
видам цивилизованного знахарства, но веры им недоставало.
Были здесь мисс Рансибл, и Майлз Злопрактис, и весь Цвет Нашей
Молодежи. Они весело провели утро, обклеивая друг другу животы полосками
липкого пластыря (как мисс Рансибл при этом повизгивала!).
Был здесь и достопочтенный Уолтер Фрабник, член парламента и на прошлой
неделе -- премьер-министр. Перед утренним завтраком мистер Фрабник выпил две
максимальные дозы некоего хлорного препарата (после чего завтрак не лез ему
в горло), а потом в поезде, совсем упав духом, допил весь флакон. Он
двигался как во сне, сопровождаемый по пятам двумя откровенными детективами...
