 |
Несколько пуль зацепило бандиту ноги, а выстрелы, да вдобавок сигнализация, вызвали сильный переполох. Случилось все ранним утром, поскольку Милс любил приходить в магазин задолго до восьми часов...
Эрл Гарднер (Gardner E.S.)
«История с шоколадом»
Ахерон это терпящий наказание титан; согласно другому, более раннему, он обитает у Южного полюса, под созвездиями антиподов. У этрусков были «книги судьбы», наставления в науке гадания, и..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Книга вымышленных существ»
Подобным взглядом на вещи всегда можно утешиться. И все-таки жаль, что ничего из этого не вышло. Он стал пристально смотреть в окн..
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Человек, который разуверился в счастье»
Смотрите также:
Джозеф Конрад. краткая летопись жизни и творчества
О Конраде (энциклопедическая статья)
Джозеф Конрад. Сердце тьмы и другие повести
Бертран Рассел.Джозеф Конрад.Эссе
Мария Кунцевич.Открытие Патюзана.Эссе
Форд М. Форд.Конрад и море.Эссе
Стефан Жеромский.Джозеф Конрад.Эссе
«Зверюга» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 15) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Городок бежал уже под самыми крыльями,
выставляя напоказ тайны своих садов: ограды не служили им больше защитой.
Но, приземлившись, Фабьен понял, что ровно ничего не увидел, кроме ленивых
движений нескольких человек среди принадлежавших им камней. Городок самой
неподвижностью оберегал от постороннего глаза секреты своих привязанностей,
он отказывал Фабьену в ласке: для того чтобы завоевать этот городок, надо
было отречься от действия.
Десять минут -- и снова в путь.
Фабьен обернулся и посмотрел на Сан-Хулиан; теперь это была лишь
горстка огней; потом она превратилась в пригоршню звезд и, поманив его еще
раз, рассеялась пылью.
"Уже не видно приборов, надо включить свет."
Он прикоснулся к контактам; но свет красных лампочек кабины расплывался
в голубоватом сиянии сумерек и не освещал циферблатов. Фабьен поднес руку к
лампочке -- пальцы почти не окрасились.
"Слишком рано."
А ночь поднималась темными клубами дыма и заполняла лощины. Впадины
долин уже сливались с равнинными просторами. В деревнях загорались огни; их
созвездия перекликались во мраке, и Фабьен, мигая бортовыми огнями, отвечал
огонькам деревень. Всю землю обволокла сеть манящих огней; каждый дом,
обратясь лицом к бескрайней ночи, зажигал свою звезду; так маяк посылает
свой луч во тьму моря. Искры мерцали всюду, где жил человек. Самолет входил
сегодня в ворота ночи, как суда входят на рейд, -- легко и плавно. И Фабьен
был счастлив.
Он нагнулся к приборной доске. Стрелки уже начинали фосфоресцировать.
Проверил показания приборов -- и остался доволен. Итак, он сидит в небе
прочно. Тронув пальцем стальной лонжерон, он ощутил в металле пульсацию
жизни; металл не дрожал -- он жил. Пятьсот лошадиных сил, впряженных в
мотор, породили в недрах вещества легчайшие токи -- холод металла
преобразился в бархатистую плоть. Пилот снова ощутил теперь в полете не
головокружение, не хмельную радость, но лишь таинственную работу живого
организма.
Теперь, создав свой собственный мир, он мог устроиться в нем поудобнее...
