 |
Думает заключить контракт с Временным правительством. -- Что он такое? -- спросил Эшенден. -- Вполне приемлем. Я хотел пригласить..
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Белье мистера Харрингтона»
Вот когда кто-нибудь разоряется и дом продают с молотка, архивы выходят на свет божий. Если бы не предприимчивый и упорный американец, обнаруживший пресловутые ..
Андре Моруа (Andre Maurois)
«Биография»
Когда мы из Рима правили миром, эти люди ходили в звериных шкурах. Так что ничего оскорбительного. Я обернулся,..
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Полет сокола»
Другие книги автора:
Н. Банников. Джозеф Конрад
Известный английский писатель Джозеф Конрад (Теодор Юзеф Конрад Коженевский) опубликовал свое первое произведение уже зрелым, тридцативосьмилетним человеком, пройдя большую и нелегкую школу жизни.
Родился он 6 декабря 1857 года в Бердичеве в семье польского дворянина Аполлона Коженевского. За участие в подготовке восстания 1863 года Аполлон Коженевский с семьей был выслан в Россию; детские годы Конрада протекали в Вологде и на Украине. Рано потеряв родителей, Джозеф Конрад остается на попечении своего дяди Тадеуша Бобровского, брата матери. Он определяет Конрада в краковскую гимназию, а затем отправляет его учиться во Львов. В 1874 году семнадцатилетний Конрад, решив наконец осуществить свою сокровенную мечту — стать моряком, бросает учение и уезжает во Францию, в Марсель. Так он навсегда отрывается от Польши, ненадолго посетив ее в дальнейшем лишь два раза, в 1890 и 1914 годах.
Прожив в Марселе три с половиной года и освоив морское дело, Конрад в 1878 году нанимается матросом на корабль и отправляется в Англию. «Я приплыл туда, — рассказывает писатель, — не зная ни слова по-английски. Учиться читать по-английски я начал по газете «Стандард», а впервые услышал английскую речь от рыбаков, моряков и судовладельцев восточного побережья».
Так началось знакомство Конрада с английским языком, великолепным мастером которого он впоследствии стал.
В Англии он поступил на морскую службу, плавал на торговых парусниках и пароходах. Через восемь лет, сдав экзамен, Конрад получает звание капитана и принимает английское гражданство. За пятнадцать лет службы на море он проделал немало рейсов в Индию и Австралию, к Малайскому архипелагу и в Африку, огибал мыс Горн. Бороздя моря и океаны, этот сдержанный, немногословный капитан, ни с кем не делясь своими планами, начинает писать. К 1894 году, когда из-за жестгкой тропической лихорадки Конраду пришлось оставить службу, у него был готов целый роман, хотя до этого он почти «ничего не писал, кроме писем». Поселившись в Англии, он выпускает книгу за книгой. Море — то самое море, которое польский мальчик Юзеф впервые увидел в Одессе, когда его привозил туда дядя Тадеуш в 1866 году, — стало пожизненной любовью Конрада; оно же вскормило его литературное творчество. Он воспевал беспредельные морские просторы, был подлинным поэтом моря, подобно Генри Мельвилу и Джеку Лондону, Роберту Луису Стивенсону и Константину Станюковичу.
Джозеф Конрад выступил в английской литературе как романтик, как писатель, противопоставивший буржуазной действительности мир своих, подвластных его творческой фантазии, героев. Как романтик, он наделил их исключительной напряженностью чувств и переживаний. Большинство сюжетов новелл и романов Конрада развертывается на море, в дальних портах и плаваниях. Нарисованные им картины словно подернуты волшебной, мерцающей дымкой, хотя почти всякому приключению или персонажу конрадовских книг биографы писателя находят более или менее точные фактические первоосновы и прообразы. В произведениях Конрада читатель сталкивается с чрезвычайно своеобразным сплавом традиционной морской романтики и серьезнейших морально-этических и социальных исканий выдающегося психолога. Джозеф Конрад чаще всего ведет своих героев на простор океанов, в тропические страны, на заросшие джунглями дикие острова, рисует людей, не знающих и не желающих знать покоя, влюбленных в свой труд, чуждых стяжательству, чутких к зову товарищеской солидарности. Светлая романтическая мечта о подвиге, чувство долга зачастую пронизывают все существование конрадовских героев, определяют каждый их поступок. Жизнь этих людей, которым писатель отдает свои симпатии, — это вызов мещанско-торгашеским установлениям и нормам буржуазного мира, всей его этике и морали. Конрад воспевает мужество и человеческую волю: на палубе описанных им кораблей разыгрываются сцены борьбы не только со стихиями природы, но и со злобными, черными силами буржуазного общества. Конрад четко персонифицирует их, рисуя немало отвратительных слуг золотого тельца, предателей и негодяев.
На страницах его книг мы находим не только прямое или косвенное осуждение капиталистического уклада жизни, но и глубокий протест против закабаления и эксплуатации многомиллионных народных масс Востока, подпавших под пяту белых колонизаторов. Он выражал веру в то, что наступит время, когда эти угнетенные массы проявят свои богатейшие творческие возможности.
Джозеф Конрад выдающийся стилист. У него был свой, самобытный и неповторимый художнический почерк. В его описаниях природы по-особому сочетается живописная изощренность импрессиониста с мужественной зоркостью профессионала-морехода. Необыкновенна и композиция его произведений: она нередко сложна, разветвлена. Конрад часто разворачивает сюжет, освещая его одновременно с нескольких аспектов, передавая устами многих рассказчиков. Все эти приемы служат писателю для того, чтобы как можно глубже психологически раскрыть ту или иную коллизию, чтобы «схватить предмет с самой трудной его стороны».
Не все написанное Джозефом Конрадом равноценно и приемлемо для нас. В некоторых его произведениях звучат сильные ноты беспросветного фатализма, растерянности, неверия в будущее. Он не увидел тех просторных путей, которые распахнула человечеству Великая Октябрьская революция в России. Но внимательный читатель почувствует тем не менее, что Джозеф Конрад отрицал буржуазную цивилизацию, калечащую лучшие свойства человеческой натуры.
В настоящий двухтомник включены избранные произведения Джозефа Конрада, созданные в разные годы его творчества. В первый том входят новеллы 1898 года «Лагуна» и «Аванпост прогресса», повести 1902 года «Юность», «Конец рабства» и роман «Лорд Джим», созданный в 1900 году. Здесь же читатель найдет один из ранних рассказов Конрада «Черный штурман», написанный предположительно в 1884 году и впервые публикуемый на русском языке. Во втором томе — повесть «Сердце тьмы», созданная в 1902 году, а «Фальк», «Тайфун» и «Завтра» — в 1903 году. Повесть «Дуэль» датируется 1908 годом; «Фрейя Семи Островов» и «Тайный сообщник» — 1912 годом. Повесть «Теневая черта» была написана в 1917 году, и наконец пьеса «Хохотушка-Энн» (представляющая собой авторскую переработку старого рассказа Конрада) — в 1923 году. Очерки «Джон Голсуорси» и «Ги де Мопассан» были изданы Конрадом в 1917 году, а «География и некоторые исследователи» и «Предисловие к «Коротким рассказам» — в 1924.
Источник: http://www.hot.ee/josephconrad/Biografija
Тем временем:
... Но я знал, что эта лиса все равно
никуда не денется. Я знал лис и знал, что эта лиса боится воды и скорее
подохнет, чем войдет в нее. Поэтому я положил на землю мешок из-под
сахара, в который я клал грибы, перебрался через заводь и бегом пустился к
дому.
Дома у меня висело двадцатидвухкалиберное ружье, но я его не захватил
по той простой причине, что у меня не было патронов, и теперь, на бегу, я
все ломал голову над тем, где бы достать патрон, только один патрон. Я
вспомнил на бегу про тот патрон, который в прошлом году уронил в
поленницу. Да разве его там найдешь? Я уже раз двадцать пробовал, и все
без толку. Занять было не у кого, а дома я давно уже перерыл все ящики -
хоть бы один патрон завалялся где-нибудь. Я понимал, что бегу зря, но
все-таки бежал. По заросшему высокой травой берегу я спустился к реке,
прыгнул в воду, переплыл глубокое место, потом пошел вброд, потом,
пробираясь сквозь ивовые заросли, вскарабкался на высокий берег и побежал
к дому.
Дома я сразу же бросился к поленнице и, тяжело дыша и отдуваясь, стал
шарить в ней, разгребая щепки руками и ногами. Найти этот патрон в груде
прошлогодних щепок и опилок я, конечно, не смог и, отчаявшись, вошел в
дом. Заглянул в ствол своей винтовки - пусто. Я прекрасно знал это и
все-таки надеялся. Но теперь мне оставалось одно. Отца не было дома - он
рубил дрова в лесу; я вошел в его комнату и снял со стены отцовский
дробовик. Он был такой тяжелый, что я едва не выронил его, когда снимал. В
магазине лежала обойма с тремя патронами. Ружье было вычищено, но из него
уже много лет не стреляли. Отец сам неохотно пользовался им и держал
заряженным просто на всякий случай. Я снял его и выволок во двор. Это был
тягчайший проступок. Мне строго-настрого запрещалось прикасаться к этому
ружью. Но сейчас мне было все равно.
Взвалив тяжелый дробовик, словно бревно, на плечо, я бегом пустился в
обратный путь. Я уже порядком устал и вскоре должен был перейти на быстрый
шаг...
