 |
20. Ключ к этим ритуалам лежит в тайном слове, полученном им от меня. 21. С Богом и Поклоняю..
Алистер Кроyли (Aleister Crowley)
«Книга Закона»
После этого оказалось, что смотреть больше нечего. Я занял столик под прохладными сводами галереи, окружающей площадь, и заказал виски...
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Нищий»
Но я не мог забыть Пауля и Митци Розенталь, я видел гиммлеровские методы в действии, и яростная ненависть к нацистам поддерживала меня в долгие периоды напряженной и неприятной работы...
Джон Пристли (John Priestley)
«Затемнение в Грэтли»
Другие книги автора:
«Предисловие к коротким рассказам»
О Конраде (энциклопедическая статья)
Конрад, Джозеф (Conrad, Joseph) (1857–1924), английский писатель. Теодор Юзеф Конрад Коженёвский (Korzeniowski), взявший впоследствии имя Джозеф Конрад, родился 3 декабря 1857 в Бердичеве на Украине. Детство Конрада было трагичным. Его отец, Аполлон Коженевский, принимал активное участие в борьбе за независимость Польши и в восстании 1863. Незадолго до начала восстания он был арестован русскими властями и выслан вместе с семьей в Вологду, где умер в 1869 (мать Конрада умерла еще раньше, в 1869). Дядя Конрада со стороны матери, Тадеуш Бобровский, стал опекуном мальчика. Тяжело перенося школьную дисциплину, в октябре 1874 Конрад уговорил дядю позволить ему определиться во французский торговый флот. За четыре года он совершил три путешествия в Вест-Индию, бездумно растрачивая заработанные деньги, занимался контрабандой оружия и даже пытался застрелиться (впоследствии он утверждал, что получил ранение на дуэли). В 1878 Конрад перешел на английское грузовое судно, поскольку российское подданство не позволяло ему плавать на французских судах, и следующие 16 лет плавал преимущественно на английских судах, благодаря чему выучил язык, а в 1886 даже получил капитанское свидетельство. За годы плаваний на Восток он накопил впечатления о тамошних обитателях, что дало материал для первых двух романов, Каприз Олмейера (Almayer Folly, 1895) и Изгнанник с островов (An Outcast of the Islands, 1896). Следом вышли книги Негр с «Нарцисса» (The Nigger of the Narcissus, 1897) и Рассказы о непокое (Tales of Unrest, 1898). В 1896 Конрад женился на Джесси Джордж и поселился в Кенте, из-за нездоровья отказавшись от моря в пользу литературы. Признанный многими критиками лучшим романом Конрада Лорд Джим (Lord Jim, 1900) представляет собой анализ «обостренного сознания потери чести». В 1902 Конрад выпустил роман Тайфун (Typhoon) и сборник из трех повестей – Юность (Youth), Сердце тьмы (Heart of Darkness), Конец неволи (The End of the Tether). В следующих трех романах Конрада отразилась его озабоченность политическими вопросами: Ностромо (Nostromo, 1904) – история вымышленного южноамериканского государства, где перемешались идеализм и цинизм, жестокость и пафос; роман Тайный агент (The Secret Agent, 1907), действие которого разворачивается в Лондоне, – анализ безжалостной аморальности псевдоанархического умонастроения; в романе Глазами Запада (Under Western Eyes, 1911) изображена бессмысленная тирания русского самодержавия. Уже в начале творческого пути произведения Конрада получили высокую оценку критиков, но настоящая популярность пришла к нему в 1914, после выхода романа Случай (Chance). Публикация романа Победа (Victory, 1915) упрочила его репутацию. Темой обоих романов стала история неудавшегося спасения несчастной девушки человеком, действующим из лучших побуждений. Во время Первой мировой войны Конрад почти ничего не написал, кроме полуавтобиографического романа Теневая черта (Shadow-Line) хотя в конце 1918 и начал работу над Золотой стрелой (The Arrow of Gold). Ему удалось завершить роман Спасение (The Rescue), о невыполненных обещаниях и раскаянии. В зените славы, работая над грандиозным по замыслу романом о побеге Наполеона с Эльбы, Конрад умер в Бишопсборне (графство Кент) 3 августа 1924.
Источник: http://www.hot.ee/josephconrad/Conrad.
Тем временем:
...
Впрочем, мне приходилось слышать брюзгливую воркотню на эту манеру и со
стороны мужчин, но только пожилых. Мы же, молодежь, никак не можем осуждать
друг у друга то, без чего чувствуем себя, так сказать, "не в своей тарелке".
Невозможность держать руки в карманах, когда нечего ими делать и некуда их
больше девать, всегда сильно стесняет, угнетает и раздражает нас. Ведь не
имеют же многие дамы ничего против обыкновения настоящих джентльменов
держать руки в карманах, когда в последних звучит презренный металл?
Странно, очень странно!
Положим, часто не знаешь, что делать с руками и в карманах, когда в
последних пусто. Много лет тому назад, когда весь мой капитал зачастую
заключался в нескольких несчастных серебряных монетах, я охотно готов был
пожертвовать один шиллинг, лишь бы выменять побольше звенящих медяков. Вы
чувствуете себя гораздо лучше, когда у вас гремят в кармане одиннадцать
медяков, нежели когда там уныло перекатывается из угла в угол одинокий
серебряный шиллинг. Да, во дни золотой, хотя и безденежной юности, над
которой мы в зрелые годы так беспощадно иронизируем, я не прочь был и каждый
пенни разменять на два полупенни.
Что касается вообще вопроса о стесненных обстоятельствах, то я смело
могу считать себя в нем авторитетным. В доказательство этого достаточно
сказать, что я был провинциальным актером. Если же читатели найдут это
доказательство недостаточно веским, то могу добавить, что одно время^рбыл
"прикосновенен" и к денной прессе в качестве... репортера. Мне приходилось
существовать по целым неделям на пятнадцать шиллингов, даже иногда и на
десять, а однажды я вынужден был прожить полмесяца и еще на меньшую сумму,
вырученную от продажи старого костюма.
Необходимость обходиться пятнадцатью шиллингами в неделю удивительно
хорошо знакомит нас с законами, так сказать, домашней экономии. Вы узнаете,
что при таком бюджете нужно быть очень осторожным в трате даже полу..
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Первая книжка праздных мыслей праздного человека»
